NewsWritingsMusicVideosPhoto
Лампочка Ильича. - Alexey Galkin Лампочка Ильича.

Alexey Galkin — Лампочка Ильича.

Лампочка Ильича.
(рассказ).

1.
Егор ждал очень привлекательную барышню в кафе «Букле», что на Арбате. Познакомились они, как не смешно это прозвучит, в метро. Он спустился туда случайно: опаздывал на деловую встречу, был в невероятном возбуждении и, ожидая подхода поезда, случайно наткнулся на синие глаза и совершенно детскую улыбку. Если бы Егор не был так раздражён пробками наверху и лимитом времени, он не обратил бы на эти глазки никакого внимания. Но сейчас, эти «синие блюдца», как у его кошки, окончательно вывели Есина из себя:
— Что вы светитесь, словно лампочка Ильича? Неужели вас не раздражает этот муравейник?
Девушка перестала улыбаться, и Егор подумал, что зря он так сказал, что у неё, прямо здесь и сейчас польются слёзы. Слёзы не потекли:
— А я и есть Лампочка Ильича, – она улыбнулась снова, наивно и виновато.
«Сумасшедшая!», – подумал Егор и отошёл чуть в сторону. Но в вагоне они вновь оказались рядом: Егора кто-то ткнул в бок, а он, в свою очередь, задел девушку. Извинился, увидел блюдца и улыбнулся, неожиданно для самого себя:
— Извините меня за резкость, но вы нормальная?
Девушка, улыбнувшись и немного подумав, пропела Егору прямо в ухо, стараясь перекричать шум поезда:
— Если бы я была ненормальная, я бы ответила вам, что – нормальная. А я вам так не отвечу.
Они вышли на «Киевской» и вместе пошли на выход, к эскалатору.
— А почему вы назвали себя лампочкой?
— Вы неоригинальны в способах знакомится, но я отвечу, я уже привыкла и ответ наизусть, будто таблицу умножения, затолкала себе в голову. Дело в том, что папа мой очень своеобразно относится к вождю мирового пролетариата.… А дедушка мой Ленина боготворил…
— А причём Ленин-то?..
— Не торопитесь…. Так вот, дедушка назвал папу Ильёй в надежде, что внука назовут Владимир. А родилась я. Дед рождения моего уже не застал, – девушка сдвинула бровки, и Егору снова показалось, что она сейчас заплачет, но он снова ошибся, – отец очень деда любил, но отношение к вождю и появление на свет девочки спутали все карты…
— И что? Вас назвали Лампочкой?
— Нет. Меня назвали Евлампией, но, имели в виду, именно это слово. Так и зовёт меня мой папа, Лампочкой…
— ???
— Да что тут непонятного?! Своей лампочкой, т.е. Ильича… Он же Илья, а я, как вы заметили, свечусь улыбкой, с самого рождения. Когда мама меня родила, врач, принимавший роды и поднявший меня высоко-высоко, не мог понять: то ли это нормальный первый плач, то ли – ненормальный первый смех. Все потом очень долго над этим явлением смеялись…
— Послушайте, Лампочка, – Егор хмыкнул, удивляясь фантазии отца девушки, и ляпнул, – а давайте мы с вами встретимся? Как вы посмотрите на такое предложение? Скажем, на «Пушке», там все назначают свидания, завтра, в пять?!
— О-о-о, вот это уже интересно.… Не спрашивая о замужестве моём, о том, свободна ли я…
— Вы не так поняли меня…. Хотя…. О замужестве я ещё спрошу, время будет. Если, конечно, вы согласитесь на свидание.
— Тогда, я спрошу. Вы женаты? Я не встречаюсь с женатыми мужчинами.
— Я женат на своей работе. Вот и сейчас опаздываю. А в жизни – разведён. Сыну восемь лет, мне – тридцать четыре. Живу с кошкой Симкой, в «двушке», она, Симка – хозяйка всей квартиры, жениться не собираюсь. Это всё! Так как насчёт свидания, придёте?
Егор сказал правду. Собственно, развод его состоялся именно из-за женщин. Своей внешностью, отдалённо, он чем-то походил на актёра Безрукова, имел стильный, но, небросающийся в глаза гардероб и непринуждённо шёл на контакт с миром. По этим причинам, жена до истерии его ревновала за «связи на стороне». Сказать, что Есин был «чист, как альпийский снег», нельзя: были у него мелкие интрижки, но это не было его хобби или видом спорта. Просто, он был увлекающейся натурой, имеющей успех у прекрасной половины человечества. Поводов к ревности, кроме его внешности, у жены не было, и Егор в один прекрасный день понял, что у жены самой «рыльце в пушку». День наступил. Есин собрал свои вещи и вышел из дома.
— А мне нравится, что вы так объёмно открылись сразу, правда, не представившись…
— Ах, простите, Егор Есин.
— Ещё мне понравились некоторые «нестыковочки». Меня зовут Евлампия, как я уже говорила, мне двадцать три года, не замужем, но хочу. Поэтому я принимаю ваше свидание и приду на него. Ваше «не собираюсь» и моё «хочу» меня вдохновляют. Любовь – это война…
— Да? А мне всегда казалось, что любовь – это жизнь, а война – смерть.
— «Не мир пришёл Я принести, но меч», – сказал Христос, а затем добавил: «Любите друг друга!»
— О. как! Это вы тоже затолкали себе в голову, как таблицу умножения?
— Считайте, что так…. До завтра, Егор Есин…
И прежде, чем он успел ей ответить, она растворилась в людском потоке Киевского вокзала.
Вчера они встретились около памятника Пушкину. Она пришла, немного опоздав, что Егор считал вполне «светским» поведением. Он преподнёс ей небольшой букетик, и они пошли к Александровскому Саду. С ней Егору было легко: они, как-то беззаботно перешли на «ты», балагурили, подкалывали друг друга непошлыми фразами, в принципе, немного воевали. И, в конце концов, он пригласил её в маленький артистический кабачок «Букле», где сейчас и ожидал с нетерпением.

2.
У Есина была своя схема заводить знакомства, как деловые, так и личные: первая серьёзная встреча назначалась либо в ресторане, либо приглашением посетить театр, выставку или другое публичное мероприятие, включая книжные ярмарки. Здесь, считал Егор, можно ненавязчиво «прощупать» будущего делового или личного партнёра. Если по каким-то причинам, человек оставлял после встречи негативный шлейф, то Есин, без выяснений, отдалял его от себя и постепенно прекращал общение. Немаловажное значение имели события после первого случайного контакта с предполагаемым партнёром. Есину не только удалось не опоздать на деловую встречу, но и заключить важнейший долгосрочный контракт на изготовление нескольких программ, что изначально не предусматривалось. Егор возглавлял небольшую группу одарённых молодых программистов, получивших Гранд от самого Президента Медведева. Таким образом, Евлампия попала в категорию барышень, созидательного характера.
Дверной колокольчик, нежно звякнув, пригласил посетителей кафе обратить внимание на вошедшего. Это была Евлампия Ильинична. Егора не заинтересовало ни в чём она была одета, ни макияж, ни причёска. Он опять утонул в её «синих блюдцах». Встав ей на встречу, Егор протянул белую розу и отодвинул кресло, что было напротив:
— Добрый вечер, Лампочка.
— Добрый-добрый…
Есин подозвал официанта:
— Будьте любезны, принесите какую-нибудь склянку для розы, а барышня пока посмотрит содержимое меню…
Вечер проходил довольно удачно и, в какой-то момент Егор понял, что пора произвести первую мощную атаку:
— Знаешь, что меня интересует? Не применительно к тебе, а чисто в философском плане?
— Пока не знаю, но надеюсь сейчас узнать.
— Почему у большинства женщин поставлен огромный барьер на позиции «женат – не женат»? Вот у нас, у мужиков, этого барьера не существует, даже наоборот, если девушка мне симпатична, и я хотел бы провести с ней ночь, для меня разницы нет, есть ли у неё муж или бой-френд. И, если она несвободна, но также хочет остаться со мной наедине, то наличие в её жизни другого мужчины не усложняет, а упрощает желания. В последствии, конечно, могут возникнуть проблемы…. Но и с незамужней женщиной могут возникнуть те же напряги…
Лампочка задумалась, и у Егора чуть не сорвалось с языка, что, мол, только слёз не нужно. Но он вовремя вспомнил – это у неё такое выражение лица, и слёзы не польются.
— Знаешь, Егор, давай мы оплатим счёт поровну и выйдем отсюда.
— Почему поровну, я же тебя пригласил? И почему ты хочешь уйти, тебе со мной плохо? Я обидел тебя?
— Нет-нет! Всё не так. Пополам…. Ну, просто я так привыкла,… а уйти,… мы выйдем на улицу и я тебе, в тишине, спокойно всё объясню. Всё, что касается меня и твоего вопроса.
— А я сегодня хотел украсть тебя из этого мира…
— … Повести к самому краю вселенной… и подарить мне эту звезду?…
Есин расхохотался.
— У тебя очень огромная таблица умножения…
— Когда своих мыслей нет, приходится использовать чужие цитаты… Я знала, что ты предложишь мне сегодня остаться у тебя. Именно по этому, я и предложила совместную оплату за съеденое и выпитое. Чтобы у тебя не возникало иллюзий по поводу моего поведения. Ты далеко проживаешь?
— Через три дома, в Конюшенном.
— О, как. А жена, бывшая, здесь тоже, недалеко?
— Нет, она в Перово с сыном. Я всего восемь месяцев здесь живу. Случай подвернулся – купил. А до этого у друга на даче жил в Дмитровском районе.
— О, как! Случай подвернулся! Шёл по улице, а навстречу случай подвернулся! Ты его хвать и в сумку…
Есин снова рассмеялся. А смеялся он заразительно, немного похрюкивая, словно розовый поросёнок.
— Смешно у тебя получается свои мысли излагать. Они гораздо интереснее, чем цитаты.
— Да. Смешнее не бывает…. А я на Пришвина, недалеко от МКАД, с мамой.
— А приколист папа?
— Очередной прикол: он оставил нас, когда мне исполнилось восемнадцать, подарок преподнёс в день совершеннолетия. Но я, всё равно, его очень люблю. Он – единственный мужчина, которому я верю, как себе!
Выйдя из кафе, они направились к его дому.
— Не спеши, Егор, сбавь темп, а то не успею объяснить тебе свои взгляды. Так вот. «На чужом несчастье…», – далее ты в курсе?
— Ну, это ещё бабка надвое сказала… Неубедительно.
— Не перебивай. Дело не в том, бабка или дедка… Просто, если даже у обоих возникнет светлое чувство, от такого «бегунка» неизвестно, чего ждать в будущем. Понимаешь? Ты откроешься перед ним вся, вывернешься наизнанку, а он через год-два, ни слова не сказав, исчезнет, словно ёжик в тумане…
— Постой! А где гарантия, что холостой не исчезнет гораздо раньше?… Мужику тридцать, чуть меньше, а он холостой. Это же подозрительно даже? Именно это, на мой взгляд, говорит о его непостоянстве. При условии, конечно, что он нормальный мужик!
— Да, так. Но встречаясь с одиноким, всё-таки на что-то надеешься…. И, в тоже время, всегда готова к его исчезновению: не вертишься перед ним кроликом…
— Не вижу разницы…. Женатый, также может уйти от жены и угомониться…. В общем, ты мне так ничего толком и не объяснила. Я понял лишь одно: женат – до свидания, не женат – поглядим на твоё поведение. И баста. Женская логика – умом не понять.… Всё мы пришли! Идём?!

3.
В квартире у Есина было довольно комфортно. Но Лампочка сразу поняла, что в доме бывают только случайные женщины: не было ухоженности и уюта. Было – жилище.
— Сварю кофе…
— Не нужно. Я не хочу. Сядь лучше рядом.
Егор, молча, повиновался.
— У меня был парень. Хороший парень. Очень хороший друг был. А потом, что-то сломалось. Он псих был…
— Не понял, больной что ли?
— Нет, просто взрывной и бешеный…. Не смотри ты так на меня, Егор… он, просто, если что-то его не устраивало, не по его что-то получалось, у него самый настоящий припадок начинался, чуть ли не пена изо рта шла, трястись начинал, слюной брызгал,… рук, правда, не распускал, но зрелище было омерзительное. В конце концов, мне всё надоело, и я ушла от него. Он меня «доставал» ещё недели две, а потом пропал. Я успокоилась, немного в себя пришла, с месяц где-то остывала от него,… думаю, дай, звякну ему домой… поболтаем, как старые друзья,… глядишь, опять будем общаться, но уже в ином качестве, не как… ну, словом, останемся друзьями,… а мне его мама ответила, что его больше нет – моментальная остановка сердца. Понимаешь, он даже не понял, что его больше нет! Понимаешь, Егор! Ты понимаешь это, Егор? – И на её улыбку, не сходившую с её лица, потекли слёзы.
Егор даже не понял, что происходит. А слёзы текли и текли. Лампочка не закрывала лица, не вытирала щёки, как это делают в подобных случаях, не всхлипывала. Она плакала, улыбаясь при этом своею детской улыбкой, и только причитала, откинувшись на спинку дивана, словно читала молитву: «Двадцать семь лет, двадцать семь, как Лермонтову… двадцать семь, а я оборвала, будто Мартынов пальнула в сердце,… двадцать семь лет, а я в двадцать три – убийца. Боже, прости меня, Господи…. Боже…»
Есин испугался, что не сможет остановить этот кошмар. Он был уже не рад тому, что пригласил Евлампию (вот, папа имечко подсуропил!) в дом «на кофе». Какой здесь может быть кофе? Тут коньяку литр нужен, а не кофе с бубликом.
Зазвонил телефон, и Лампочка моментально перестала реветь. «Вот это смена настроений!», – подумал Егор и снял трубку:
— Да, Есин.
— Егорушка, – заворковала трубка, – это твоя персональная « Pussy Riot». Когда начинаем концерт?
— Вы не туда попали – ответил Егор и положил трубку.
— Кто это, Егор? – Евлампия была точно такая, как десять минут назад, цветущая и жизнерадостная.
— Какого-то Гену спросили, – а сам подумал, что она сама больна на всю голову.
Он вышел, принёс бутылку «Ноя» и разлил по рюмкам содержимое.
— И когда всё это произошло?..
— Месяца четыре назад, – беззаботно отозвалась Евлампия, пригубив коньяк, – вкусный,… а я в коньяках совсем не разбираюсь…
Зазвонил телефон.
— Ты чего, Егор, офонарел совсем, «не туда попали…»
— Послушай, «чего тебе надобно, старче?» Время десять, а ты названиваешь? Я сплю уже!
— Рановато, Егорушка, или ты не один спишь?
— Да. Верно. Дальше что?
— А если я сейчас приеду?
— Валяй, тебе же хуже.
— Ладно-ладно. Не волнуйся. Не парься и получай удовольствие.
Трубка дала отбой.
— Егор! Не выгоняй меня сегодня. Мне от тебя ничего не нужно. Я здесь посижу, а ты иди, ложись. Я уже и маме сказала, что домой не приеду…. Пусть думает, что у меня личная жизнь налаживается, а?
—Тебя никто и не гонит, Лампочка ты моя, и Ильича…
Она положила ему голову на плечо, обняла руками за шею и прошептала: «Спасибо тебе, Егор…. Имя у тебя красивое, произносить приятно. Кажется, «г» в середине, вроде резко звучать должно, а звучит мягко-мягко… Его-о-ор…»
В дверь позвонили. Есин понял, что эта Пуси, всё-таки, выполнила своё обещание. Он резко открыл дверь и отпрянул от неожиданности. Перед ним стояла Лена, с которой он уже как месяца два не встречался. Он и имя её не сразу вспомнил.
— Ну, что Егор Александрович, не ждали? Не ждали! – Егор не мог видеть, как за его спиной появилась Лампочка. – А, вот и новая зазноба! Ты у нас Егорушка, просто половой гигант, с огрызком вместо члена. А я тут с Надькой твоей в баре.… Подсела ко мне девица…. Я у стойки сижу, пью кофе, и она тут… шасть… рядом, сидит, плачет. Я ей говорю, что, мол, чего плачешь, дура?! И она мне про своего кобеля, как начала чесать,… что и такой он у неё и сякой… разрисовала мне его… во всех подробностях… и, говорит, что имя у него необычное…. А я слушаю и ушам не верю! Вот те раз, это же Егор Александрович! Собственной персоной…. Так мы и подружились. Она там, внизу стоит, стесняется. А я, баба простая, стесняться мне нечего. Вот и зашла, так сказать, по-свойски. Что, ЕГЕ, групповуху устроим?
Евлампия не говоря ни слова, надела свои туфельки и пошла домой, к маме. Последнее, что она услышала, были слова Егора Александровича:
— Дура ты, Ленок, какая же ты дура!
У подъезда стояла девушка, но было уже темновато, и Лампочка не могла разглядеть её внешности.
— Вас, случайно не Надя зовут?
— Да, а что?
— Егор Александрович очень просил вас подняться. Я спускалась по лестнице, а он стоял с какой-то женщиной и попросил, чтобы я передала вам его просьбу. Там вас приятный сюрприз ожидает, что-то групповое, кажется, застолье.
— Спасибо вам, большое, – и Надежда рванула в подъезд.
Евлампия проводила её взглядом, улыбнулась, и пошла на Арбат.
«Всё-таки, мы, бабы, действительно, стервы, – подумала Евлампия, улыбаясь встречным прохожим, – зачем я ей это сказала? Шла бы себе и шла. Нет! Дёрнул чёрт за язык.
А Егор, видимо, прав. Какая, в сущности, разница, женат – не женат…. Он разведён и что из этого вытекает? Садом и Гоморра. Слышала же я телефонную трескотню этой Уси-Пуси? И ничего. Проглотила. Сделала вид, что ничего не слышала. Значит, меня это устроило. А он, актёришка жалкий, будто бы с мужиком болтает, а тот ему, якобы с угрозами. Как у него ума хватило, мне про рэкет «лапшу не повесить на уши»? Тогда бы точно не сдержалась бы. А так, нет! Нормально всё! Господи, ещё пилить и пилить до Медведково. Завтра надо будет ему позвонить, узнать, как прошла ночь. Очень интересно, как он среагирует на звонок? Егорка, наш, Александрович Есин».









© Alexey Galkin 30 Jan 2013 07:29 am
Tags: рассказ, проза
Comments